Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
285009_968A3_danilevskiy_i_n_i_dr_istochnikoved...doc
Скачиваний:
4
Добавлен:
14.11.2019
Размер:
4.2 Mб
Скачать

Глава 12

Источниковедение в российской реальности

В 1917-1922 гг. русские ученые завершили созда- ние концепции методологии истории, которую по смыслу моле- но назвать культурологической, а по методу - источниковедче- ской. Тогда же вышла книга А.С. Лаппо-Данилевского «Очерки дипломатики частных актов», в которой на конкретном матери- але источниковедения частных актов он реализовал теоретиче- ские понятия источника как явления культуры своего времени, показал способы применения к данному виду источников мето- дов научной критики, интерпретации отдельных свидетельств, совершенно по-новому сформулировал принцип не только ана- лиза, но и синтеза и исследовании источника.

Данные принципы методологии истории и источниковеде- ния развивали, в свою очередь, С.Н. Валк, А.Е. Пресняков, дру- гие ученые. Главное внимание они обращали на проблемы исто- рического познания, продолжив изучение важнейших видов ис- точников - правовых документов, документов личного происхо- ждения, делопроизводственной и экономической документации (писцовые книги).

Глубокий теоретический и конкретный анализ проблем мето- дологии гуманитарного исследования, поиски новых ответов на поставленные жизнью вопросы определяли общую проблемати- ку трудов, которые в рассматриваемый период удалось завер- шить и опубликовать А. С. Лаппо-Данилевскому, А.А. Шахматову, М.А. Дьяконову, А.А. Кауфману, С.Ф. Ольденбургу, И.М. Гревсу, С.Ф. Платонову, Л.П. Карсавину, А.Е. Преснякову, С.Н. Валку, Б.А. Романову, О.А. Добиаш-Рождественской, Т.И. Райнову, А.И. Андрееву, П.А. Сорокину, Г.В. Вернадскому. Многие из этих работ составляют классику русской методологии источниковеде- ния послеоктябрьского периода.

Положение полностью изменилось после 1923 г. Все преж- ние направления исторических изысканий оказались закрыты- ми. Идеологизация и политизация науки и образования привела к ликвидации журналов, оттеснению ученых от архивной и пре-

88 РАЗДЕЛ 2

подавательской работы, а пришедшее в университеты пополне- ние активно занялось реализацией совершенно других идеологи- ческих и культурных задач. В создавшихся условиях значитель- ные усилия представителей старой школы были направлены на просветительские цели, на сохранение памятников истории и культуры. Они пытались противостоять катастрофическому па- дению общекультурного уровня массового сознания. С данной точки зрения активное участие таких ученых, как С.Ф. Ольден- бург, А.И. Андреев. С.Н. Валк, И.М. Гревс, П.Г. Любомиров, А.В. Орешников, В.И. и Г.В. Вернадские и других, в краеведче- ском движении вполне объяснимо. Важно, однако, подчеркнуть, что мозаичность, нарочитая узость тематики, отказ от обобще- ний и выводов, характерные для работ того времени, отнюдь не отвечают позитивистскому взгляду «обрабатывать свой малень- кий участок», как это может показаться. Напротив, представите- ли данной методологической школы испытывали мучительное чувство утраты своей интеллектуальной среды, в которой каж- дое отдельное суждение, каждый социальный факт выступали как часть единой концепции мирового целого.

Фундаментальные проблемы социального познания, встав- шие перед общественными науками к началу 20-х годов, были, в принципе, общими как для России, так и для Запада, они были поставлены самим ходом социального развития. Русская наука в конце XIX - начале XX в. искала свои ответы, создавая концеп- цию исторического процесса, в котором личность вписывалась в систему мировых отношений и могла быть понята лишь как элемент целого. Сторонники данной концепции придавали принципиальное значение тому пониманию исторического ис- точника и тому методу, которые позволяли интерпретировать исторический источник как средство человеческого общения. Русская и западная историческая наука начала XX в. находилась на этапе взаимного сближения, интеграции. Уже была определе- на дата реальной, организационно-научной встречи, диалога ис- ториков: очередной международный конгресс исторической на- уки, назначенный на 1918 г. в Петрограде. Символично, что на этом форуме должен был обсуждаться вопрос о признании рус- ского языка как международного. Возможно, что обмен идеями русской и западной науки на этом конгрессе дал бы новые им- пульсы развитию гуманитаристики.

Дальнейшие события на долгое время изолировали Россию от общемирового интеграционного процесса. Первая мировая война и се последствия изменили представления о мире и, есте- ственно, не оставили неизменными суждения историков о пред- мете своих исследований. Идеи единства мирового историческо-

СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЯ 89

го процесса и влияния событий в нем на судьбу личности прони- кали в общественное сознание не через университетские аудито- рии, а из непосредственных жизненных впечатлений и судеб. Это сильно подорвало престиж академической науки в глазах об- щества. Разочарование в исторической науке, падение ее пре- стижа создало особый неблагоприятный фон для деятельности представителей гуманитарной науки на всем протяжении пер- вой половины XX в. Период 20-50-х годов мог стать для русско- го источниковедения временем полного отказа от прежних науч- ных идей. Идеологизация и политизация исторических исследо- ваний деформировали общественные науки, приведя их в кри- зисное, по общим оценкам, состояние. В этих условиях не могло не меняться и содержание источниковедения как части истори- ческой науки.

Закрытое общество порождает особые условия функциони- рования науки и деятельности ученых. Оно препятствует свобод- ному обмену социальной информацией, необходимой для разви- тия сравнительных исследований в гуманитарной сфере. Рус- ское источниковедение по мере возрастания идеологического прессинга 20-х годов попадало во все большую зависимость от этих условий. Осознавая себя продолжателями методологиче- ских концепций русской гуманитарной мысли, ученые лишались возможности объективного анализа ее идей и достижений. Рас- сматривая проблемы русской науки как глобальные, они в то же время не могли систематически обмениваться идеями с западны- ми учеными. Эти обстоятельства оказывали существенное влия- ние на выбор тематики исследований, методы реализации иссле- довательских инициатив, способствовали возникновению само- цензуры, ставшей отличительной чертой русской науки. В таких условиях можно было использовать лишь внутренние резервы, изучать ограниченный круг проблем. Другими словами, выбор находился в соотношении с тематикой, которая в силу идеологи- ческих установок приобретала некую «актуальность», т. е. оказы- валась допустимой или даже поощряемой партийными структу- рами.

В то же время появилась возможность обратиться к ранее ма- лодоступным документальным источникам преимущественно по истории новейшего времени, историко-революционной темати- ке XIX-XX вв. Единый культурологический подход к источникам разных эпох, характерный для русского источниковедения, поз- волял представителям данного научного направления весьма ус- пешно осваивать новые для них источники по историко-револю- ционной тематике (см., например, работы С.Н. Валка, А.Е. Прес- някова), истории народов России (в этом отношении представ-

90 РАЗДЕЛ 2

ляет интерес работа Л.И. Андреева по источниковедению наро- дов Севера и Сибири), а также по новейшей истории.

Чтобы оценить ситуацию в целом, важно напомнить, что формирование качественно нового отношения исторической науки к проблематике новейшего времени являлось централь- ной задачей для общественных наук XX в. Представители тради- ционных исторических школ профессионально были ориенти- рованы на понимание истории как науки о прошлом. Для них «историческая дистанция» - необходимое условие свободы уче- ного от политической ангажированности. Временная дистанция давала дополнительные возможности оценить явления в ретро- спективе. Соответственно строилась и подготовка историков. Борьба с устаревшим самоограничением историков была дли- тельной. Эмоциональный накал «боев за историю» сам по себе свидетельствовал о трудностях преодоления позитивистских стереотипов. Лишь к середине XX в., пройдя через опыт второй мировой войны, историки и социологи осознали общность сто- явших перед ними трудностей и в прямом диалоге начали обсу- ждать пути их преодоления (пределы «прошлого» и «настояще- го»; единство и многообразие приемов научной критики источ- ников ранних и новейших эпох).

В русском источниковедении сложилось иное положение. За- боты о судьбах архивов учреждений, оставшихся без государст- венного контроля после Октября, возможность изучения ранее закрытых дипломатических договоров и документов политиче- ской элиты царизма, интерес к деятельности политических пар- тий и движений, желание понять сущность социальных кризи- сов современности - все это способствовало росту интереса рус- ских ученых к изучению источников нового и новейшего време- ни. Однако их ожидали другие «бои за историю».

Дело было в том, что методологический подход, основанный па признании общности свойств источников разных эпох (как произведений общечеловеческой культуры), имеет свое логиче- ское следствие: он предполагает принципиальное единство науч- но-критических методов анализа документов, оценки их досто- верности, точности интерпретации вне зависимости от того, яв- ляются ли они фрагментом далекого прошлого или явлением со- временной политической жизни. В связи с активной разработ- кой новой социально-политической проблематики (первая поло- пина 20-х годов) в печати появилось немало работ, в которых от- стаивались позиции научного, критического подхода к источни- кам новейшего времени.

Ученые апеллировали к авторитету старых методологов - Э. Бернгейма (Н.Н. Авдеев), Ш. Ланглуа и Ш. Сеньобоса

СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЯ 91

(А.И. Тюменев), даже «старика Шлецера» (Н.А. Рожков). Они пытались охарактеризовать и новые методологические работы (С.Н. Валк), обращаясь в поисках убедительной аргументации к лучшим примерам использования источников К. Марксом и Ф. Энгельсом. Свои методы исторического исследования С.Н. Быковский и Г.П. Саар иллюстрировали примерами анали- за источников новейшего времени. Ученые рекомендовали ис- пользовать документы по истории революционных событий да- лее в средней школе (Ю.Н. Бочаров). Однако эти призывы не встретили ни малейшего отклика и к концу 20-х годов их беспер- спективность стала очевидной. Возведение документов новейше- го времени в статус исторических источников не состоялось.

Возможности научной деятельности в данной области в 20-50-х годах были жестко ограничены: оставались лишь част- ные, отдельные сюжеты, конкретные работы «к вопросу», очер- ки, в лучшем случае - публикации источников. Альтернативы для ученого не предоставлялось, и условия были приняты. Сами ис- торики-источниковеды готовы были поддержать складывавший- ся образ вспомогательных исторических методов, исторической «техники» (которая, как известно, нейтральна по отношению к идеологии) и т. п. Но в науке не существует вспомогательных и мелких сюжетов. Они становятся таковыми, конечно, при отсут- ствии общих плодотворных идей, перспективы движения науки. Культурологическая же парадигма методологии источниковеде- ния уже оформилась в главных чертах, была интерпретирована в ряде печатных трудов, В перспективе общего конкретное ис- следование выступало не как фрагмент разрушенной храмины российской истории, но как новый, пусть небольшой, шаг на пу- ти освоения еще одного социального факта, элемента культурно- го целого мировой истории. При таком подходе можно работать и воспитывать творческих работников в любых обстоятельст- вах.

История источниковедения и его современное состояние свидетельствуют, что из периода 20 - начала 50-х годов оно вы- шло способным к возрождению и динамичному развитию. Уже в 50-х и особенно в 60-х годах источниковедение - его теория, пре- подавание, методы исследования - становится одним из наибо- лее заметных направлений развития отечественного гуманитар- ного знания. Именно в это время его все чаще называют наукой об источниках. В русле данного направления анализировались такие фундаментальные для исторической науки проблемы, как природа исторического источника, его место и значение в исто- рическом познании. Источниковедение входит составной ча- стью в междисциплинарные области истории науки, разрабаты-

92 РАЗДЕЛ 2

вает общие принципы подхода к источникам различных эпох, созданных в процессе социальной деятельности человеческих сообществ, развивает методы, охватывающие вещественно-мате- риальную и знаковую, символическую стороны источника как явления культуры. Оно является необходимой основой для сов- ременного гуманитарного образования и культуры. Все это заста- вляет более внимательно отнестись к истории развития источ- никоведения 20-50-х годов, когда оно вместе со всей русской культурой и наукой переживало труднейший этап своего разви- тия, когда «бои за историю» в русской и западной науке велись раздельно.

Битвы за новую историю, новую историческую науку в прин- ципе шли по главным направлениям: преодоление европоцент- ризма в сознании историков; преодоление разрыва гуманитарно- го и естественно-научного знания и методов исследования; рас- пространение научных исследований для изучения ранее неизве- данных древнейших и особенно новейших эпох в истории чело- вечества; разработка новых методов освоения бесконечного многообразия видов, типов и форм исторических источников, введение их в научный оборот. Теперь хорошо известно, как это происходило на Западе, как начиная с 20-х годов преодолевались старые стереотипы исторического мышления в трудах Л. Февра, М. Блока, как формировалось новое историческое видение в се- редине XX в. На Западе оно осуществлялось более открыто и гласно. В России борьба за профессионализм, за достоинство ученого и педагога велась молчаливо. Но, зная действующих лиц, воспринимая методологию источниковедения как особый элемент профессионального ремесла историка, ныне мы можем полнее интерпретировать те немногие события, которые были на виду. Известно, что автором учебника по источниковедению, вышедшего в 30-х годах в Грузии, был М.А. Полиевктов. Л если мы вспомним, что он был учеником Лаппо-Данилевского, связь между этими фактами как раз и даст нам возможность более пол- ного понимания судеб методологии источниковедения в рассма- триваемый период. Яснее для нас станет и связь между отдель- ными, казалось бы совсем непохожими, темами, которыми зани- мался Т.И. Райнов, если мы вспомним, что, будучи еще совсем молодым, он уже писал о методологических трудах Лаппо-Дани- левского, исследовал взаимосвязь искусства, науки и познания на философской основе. Трудно представить во всей полноте творчество С.Н. Валка, смысл его обращения в 30-х годах (как бы неожиданного) к происхождению русского частного акта, ес- ли не поставить в этот ряд его блестящие «воспоминания учени- ка», достойного своего учителя; или Б.А. Романова без его речи,

СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЯ 93

обращенной к учителю; или А.Д. Люблинской и ее «Источникове- дения истории средних веков» без связи с ее ранними работами.

В молчаливом сражении за профессионализм историка, за передачу опыта новым поколениям решающее значение имели два обстоятельства: наличие концептуального видения пробле- мы и возможность ее реализации в преподавании. Нам известно значение методологии источниковедения как концепции, кото- рую ее основатели развивали и интерпретировали, пока имели такую возможность, в печати. Для них весьма характерна и связь с высшей школой, стремление к преподавательской деятельно- сти. И дело не только в передаче знаний, в необходимости фор- мировать чу интеллектуальную среду, которая, в свою очередь, генерировала бы новые идеи. Университетское преподавание в классическом российском варианте давало возможность охваты- вать процесс развития науки в целом, обосновывать и соотно- сить теоретические поиски и исследовательскую практику, улав- ливать перспективы движения научной мысли. Именно поэтому методология источниковедения и ее преподавание в высшей школе составляют нечто единое. Судьбы университетского обра- зования в России едва не привели к разрыву этого единства.

В 1930 г. произошло важное с данной точки зрения собы- тие - был открыт Московский историко-архивный институт. Его возникновение никоим образом логически не выводится из по- требностей исторической науки. Положение, которое она зани- мала в то время, исключает подобные соображения, тем более что источниковедение с его ригористическими постулатами до- стоверности и критики всегда препятствует подчинению науки идеологическим стереотипам. Историко-архивный институт был создан в связи с объективной потребностью государственных ад- министративных служб в документальном обеспечении управле- ния. Для функционирования политической системы админист- рации необходимо документационное обеспечение, а для него, в свою очередь, подлинный, а не мнимый профессионализм. Поэ- тому в самый разгар идеологической борьбы с инакомыслием не- большая группа истинных профессионалов - историков и мето- дологов - была привлечена к преподавательской деятельности в высшем учебном заведении. П.Г. Любомиров (последователь А.С. Лаппо-Данилевского) включил в складывавшиеся планы преподавания полный курс источниковедения. В 1936-1940 гг. курс, читал М.Н. Тихомиров, который привнес в него свое виде- ние проблемы, создав наряду с С.А. Никитиным фундаменталь- ный курс источниковедения отечественной истории. Тихомиров и Никитин рассматривали все важнейшие виды источников с древнейших времен до конца XIX в. На этой основе были созда-

94 РАЗДЕЛ 2

ны учебники, в которых были объединены традиции русского источниковедения и новые идеи.

Ученые исходили из положения, что сначала исследователь должен иметь ясное представление об «источниковедческой си- туации» проблемы в целом и лишь потом - углубляться в частно- сти. Типологический курс источников русской истории читал в Московском университете В.О. Ключевский. Именно знание спе- цифики источников русской истории позволяло проводить ис- точниковедческие исследования по видовому принципу. Необхо- димость изучения источников по всей их совокупности обосно- вывал, как мы знаем, еще в 80-х годах прошлого века К.Н. Бесту- жев-Рюмин. М.Н. Тихомиров и С.А. Никитин вполне в традиции русской источниковедческой методологии создали целостную картину, обозначили «источниковедческую ситуацию» русской истории. Данный подход ценен еще и тем, что позволяет устано- вить, как представляет себе историческая наука в тот или иной период совокупность своих источников. Учебник М.Н. Тихоми- рова с этой точки зрения стал важным шагом вперед: в нем да- ется необычайно широкая источниковедческая основа отечест- венной истории, в научный оборот вводятся целые комплексы источников по истории народов СССР с древнейших времен до конца XVIII в. С.А. Никитин в своем учебнике представил сово- купность источников по истории России XIX в.50 Он теоретиче- ски обосновал принятый принцип рассмотрения источников, справедливо отметив, что именно типология дает возможность раскрыть условия формирования видовых свойств источников в длительной исторической перспективе. В настоящее время ста- ло очевидно, что именно видовой типологический принцип оп- тимально соответствует исследовательской цели - системного осмысления культуры - материально фиксированного (в источ- никах) образа коэкзистенциального и эволюционного единства человечества. Источники в их видовой специфике представляют собой проекцию изучаемой культуры в пространстве и дают воз- можность проследить их эволюцию во времени, они несут ин- формацию о функционировании социокультурной общности, страны, этноса, о структурах и способах функционирования си- стемного механизма.

СТАНОВЛЕНИИ И РАЗВИТИЕ ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЯ 95