Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Теория текстаСабурова.doc
Скачиваний:
31
Добавлен:
15.05.2015
Размер:
1.93 Mб
Скачать

1) Речь диалектная, 2) речь неграмотная, 3) речь простонародная, жаргонная, социально ограниченная, 5) речь табуированная, обсценная.

В основном такая имитация речи связана с построением речевых характеристик персонажей, однако возможна и стилизация авторской речи, речи рассказчика и вообще любого субъекта речи. История русской литературы свидетельствует о естественности обращения многих писателей к диалектизмам, неграмотностям, речи жаргонной, арготической. Даже такой "поэтический" прозаик, как И.С. Тургенев, не мог обойтись без диалектной окраски своих текстов. Все дело в объеме вкраплений и мотивировке. Ни поэтичность, ни художественность в целом от этого не страдают.

В последнее время особенно актуальным становится вопрос о нецензурной, обсценной речи в современных печатных текстах. Многих это возмущает, шокирует, оскорбляет. Другие настроены более лояльно и для подкрепления своей позиции ссылаются на то, что и классики иногда "пошаливали" (например, А. Пушкин). Однако серьезно этот вопрос не проанализирован. Личные вкусовые критерии оказываются доминирующими. Если же принять во внимание общую прозаизацию литературной речи, протекающую очень активно в последнее время, причем не только в прозе, но и в поэзии, то анализ этого явления окажется вполне закономерным.

Интерес к этому "отверженному" лексическому фонду в последнее время активизировался. См., например, "Проспект слова-

190

ря разговорноокрашенной и сниженной лексики русского языка" В.Д. Девкина (1993). Ранее обычно обсценные номинации из словарей изгонялись. Но сейчас такая потребность возникла, хотя бы потому, что прогрессирует стихийная легализация выражений, всегда считавшихся неприличными и потому запретными.

Так, например, А. Шаталов в предисловии к книге Э. Лимоно-ва "Это я - Эдичка" объясняет обращение автора к нецензурной лексике таким образом:

"Обсценная лексика, используемая Лимоновым, существенно необходима для адекватного восприятия его текстов, она является неотъемлемой характеристикой личности героя книги и мотивируется той экстремальной ситуацией, в которой он находится. В большинстве случаев она используется во внутренних монологах или размышлениях Эдички, борющегося за сохранение в чужой стране собственного "я", собственного менталитета, и поэтому употребление им табуированных слов, характерных в большинстве случаев именно для русского человека, помогает ему ощущать свою рус-скость, свое отличие от американского общества, "сливаться" с которым, как это ни удивительно может быть для самих американцев, он не хочет и не может. Таким образом, можно предположить, что герой книги форсирует употребление ненормативной лексики, которая, будучи даже переведенной на другой язык, не воспринимается чем-то чрезмерным и эпатирующим, поэтому, соответственно, и не несет тот эмоциональный всплеск, который естествен для русскоязычного текста" (Глагол. Литературно-художественный журнал. 1990. № 2). Сам же Лимонов подчеркивает, что намеренно пишет на "крепком мужском языке", поскольку его герой разговаривает именно так. И даже добавляет: "Именно так разговаривает все его советское окружение".

Не менее естественно для литературных текстов и обращение к "лагерной речи", речи уголовников, поскольку эта тема для русской литературы XX века оказалась весьма актуальной. Лагерная жизнь, жизнь "зоны" вряд ли может быть представлена в "поэтических тонах". И здесь действует закон правдоподобия. Интересное мнение о речи уголовников высказал С. Довлатов: "Законы языкознания к лагерной действительности - неприменимы. Поскольку лагерная речь не является средством общения. Она - не функциональна. Лагерный язык менее всего рассчитан на практическое использование. И вообще, он является целью, а не средством". И далее: "На человеческое общение тратится самый минимум лагерной речи... Такое ощущение, что зеки экономят на бытовом словесном материале. В основном же лагерная речь -

191

явление творческое, сугубо эстетическое, художественно-бесцельное [...]. Как это ни удивительно, в лагерной речи очень мало бранных слов. Настоящий уголовник редко опускается до матерщины. Он пренебрегает нечистоплотной матерной скороговоркой. Он дорожит своей речью и знает ей цену.

Подлинный уголовник ценит качество, а не децибелы. Предпочитает точность изобилию. Брезгливое: "Твое место у параши" - стоит десятка отборных ругательств" (С. Довлатов. Зона).

Как видим, прозаизация художественного текста в современной литературе часто доводится до максимума, ибо это не просто литературный прием, помогающий выпукло показать речь персонажа, это язык самого автора, вживающегося в среду, в обстановку, в социальную действительность. И более того, в некоторых случаях такое пренебрежение нормативностью позволяет выразить свое неприятие традиционных канонов литературного вкуса.

Факт широкого распространения в печатных текстах жаргонно-лагерных и сленговых образований привел к насущной необходимости создания соответствующих словарей11.

192

1 Shipley J. Dictionary of World Literary Terms. Цит. по: Тамарненко Н.Д. Теоретическая поэтика: понятия и определения. М., 2001, С. 96. 2 См: Эйхенбаум Б.М. Мелодика русского лирического стиха// О поэзии. Л., 1969. С. 329. 3 Там же. С. 331. 4 Там же. С. 333. 5 См.: Лотман Ю.М. Анализ поэтического текста. Л., 1972. 6 Там же. С. 35. 7 Васильева А.Н. Художественная речь. М., 1983. С. 212. 8 См.: Новиков Л.А. Стилистика орнаментальной прозы Белого. М., 1990. 9 См. подробный глубокий анализ орнаментальной прозы А.Белого в работе: Новиков Л.А. Стилистика орнаментальной прозы Белого. М., 1990. Некоторые примеры взяты из этой книги. 10 См. Эйхенбаум Б.М. О поэзии. Л., 1969. С. 140. 11 См, например, словари: Елистратов B.C. Словарь московского арго. М., 1994; Балдаев Д.С., Белко В.К. Исупов И.М. Словарь тюремно-лагерно-блатного жаргона. М., 1992; Грачев М.А., Гуров А.И. Словарь молодежных сленгов. Горький, 1989; Толковый словарь уголовных жаргонов / Под ред. Ю.П.Дубягина и А.Г.Бронникова. М., 1991; Юганов И., Юганова Ф. Словарь русского сленга. М., 1997.