СОДЕРЖАНИЕ

1. Введение………………………………………………………………………3

2. КРЕСТЬЯНСКИЙ ВОПРОС…………………………………………………..7

3. ОБЩЕСТВЕННОЕ ДВИЖЕНИЕ В 20-х-50-х гг. XIX ВЕКА. ОХРАНИТЕЛЬНОЕ НАПРАВЛЕНИЕ……………………………………………………12

4.РЕВОЛЮЦИОННЫЕ КРУЖКИ КОНЦА 20-х-НАЧАЛА 30-х гг………..15

5.ЗАПАДНИЧЕСТВО И СЛАВЯНОФИЛЬСТВО…………………………....15

6.Заключение……………………………………………………....................19

7. АНАЛИЗ ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ……………………...….25

8.СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ……………………………………………………..26

1.ВВЕДЕНИЕ

Третий сын Павла I, брат Александра I, Николай (1796-1855) вступил на престол в 1825 г. Годы царствования императора Нико­лая I (1825-1855) расцениваются историками как "апогей само­державия".

"С детства был он привержен к военному делу. Очень настойчи­вый и упрямый по натуре, Николай был, однако, поклонником дис­циплины и сам, когда начал служить, показывал примеры служеб­ного повиновения и скромности".

К этому следует добавить, что годы учения оставили в Николае непреодолимое отвращение к "отвлеченным предметам" - филосо­фии, политэкономии и праву.

Хотя отказ Константина Павловича от прав на престол был изве­стен Александру I и императрице-матери Марии Федоровне уже за­долго до 1825 г., однако почему-то они не открывали этого великому князю Николаю, который сам никогда не думал, что ему придется за­нять престол, и совсем не готовился к управлению государством. По свидетельству самого Николая, он был поражен этой вестью «как громом»[1].Обстоятельства, при которых новый император принял в свои руки бразды верховной власти, были тяжелые[2]. И по своему служебному положению Николай Павлович не мог ознако­миться с практикой верховного управления: в день своего бракосоче­тания (1 июня 1817 г. с дочерью прусского короля принцессой Шарлоттой, которая при переходе в православие получила имя Алек­сандры Федоровны) он был назначен генерал-инспектором инже­нерной части войск и все время и силы посвящал улучшению саперного дела в русской армии. С вопросами внутренней и внешней политики он столкнулся уже будучи императором, скоро усвоил их и повел жизнь государства по тому пути, который считал наилучшим для блага отечества.

"Обстоятельства воцарения Николая, - как пишет академик С. Ф. Платонов, - были очень смутны." Сам он с горем писал брату Константину, что получил престол "ценою крови своих подданых". Знакомство с делом декабристов показало ему, что общественный строй и правительственный аппарат России нуждались в серьезных реформах[3]. Дело декабристов имело для молодого государя, как и для всего госу­дарства, громадное значение. Оно оказало огромное влияние на всю правительственную деятельность императора Николая и очень отразилось на общественном настроении его времени (поэтому-то де­ло декабристов пользовалось всегда большою известностью, несмотря на то, что все его подробности составляли государственную тайну). Император Николай I во все свое царствование помнил "своих друзей 14-го декабря" (так он выражался о декабристах). Лично знакомый с их делом, сам участвуя в допросах и следствии, Николай имел воз­можность вдуматься в обстоятельства дела. Император Николай I и его советники сделали из 14 декабря два вывода. Из их один, более широкий, можно назвать политическим; другой, более узкий, - административным[4].

Из своего знакомства с делом декабристов он вынес заключение о неблагонадежном настроении дворянства. Очень большое количество людей, участвовавших в тайных обществах, было из дворянства. Ни­колай I был склонен считать заговор 14 декабря 1825 г. сословным дворянским движением, охватившим все круги и слои дворянства. Подозревая дворян в стремлении к политическому господству в госу­дарстве, Николай постарался создать вокруг себя бюрократию и править страной посредством послушного чиновничества, без помощи дворянских учреждений и деятелей. При Николае I была очень уси­лена централизация управления: все дела решались чиновниками в министерских канцеляриях в Петербурге, а местные сословные учреждения обратились в простые исполнительные органы для мини­стерств.

Знакомясь с делами декабристов, император Николай I убедился, что желание перемен и реформ, которое руководило декабристами, имело глубокие основания. Крепостное право, отсутствие хорошего свода законов, пристрастие судей, произвол правителей, недостаток просвещения, словом, все то, на что жаловались декабристы, было действительным злом русской жизни. Покарав декабристов, им­ператор Николай I пришел к выводу, что правительство само должно было произвести исправление и законным путем начать реформы.

Большинство современников видело в Николае I лишь гасителя свободы и мысли, ослепленного самовластием деспота. Так считали видные общественные деятели Б. Н. Чичерин, К. Д. Кавелин и другие. По мнению А. Е. Преснякова, Николай Павлович "считал идеалом своей империи казарму, где все, начиная от министров и ге­нералов, отвечали бы на все его приказы только одним словом "слу­шаюсь". Другие историки отмечают, что в своей деятельности Николай стремился воплотить определенный идеал, по своему радел о благе России. Прямота и искренность государя во всех делах сглаживали ту суровость характера, которую находили у него люди, мало его знавшие[5]. Николай I говорил: «Во всем должна быть система и точные правила»[6].

В 1826 году было учреждено особое министерство императорского двора и уделов[7]. Он был создан с целью успокоения общественного мнения (первый секретный Комитет 6 декабря 1826 г.). Перед комитетом Николай I поставил задачу рассмотреть бумаги Александра I, с тем чтобы "обозреть настоящее положение всех частей управления" и определить, "что ныне хорошо, чего оставить нельзя и чем заменить". Комитет возглавил председатель Государственного совета, опытный и осторожный администратор В. П. Кочубей, а одним из активных его членов стал М. М. Сперанский, конституционные "мечтания" ко­торого давно исчезли, а его знания, работоспособность, вера в форму и законодательную деятельность, правительства привлекли симпатии царя.

Комитет 6 декабря регулярно работал 4 года. Его предложения о реформе центральных органов власти исходили из идеи "разделения властей", однако не для ограничения самодержавия, а для его упрочения путем более четкого размежевания функций между различными ведомствами. Проекты реформы местной администрации свелись к усилению контроля над ней как со стороны смежных ве­домств, так и со стороны центральных органов власти.

Разработанный комитетом проект закона "о состояниях" носил откровенно продворянский характер: предлагалось упразднить поло­жение петровской "Табели о рангах" о получении дворянского звания по выслуге. Для того чтобы удовлетворить другие сословия, предла­галось ограничить продажу крепостных без земли. Начавшаяся в 1830 г. революция во Франции и Бельгии, восстание в Польше напу­гали правительство и заставили его отказаться от таких умеренных реформ.

Чтобы руководить важными делами, император считал необходи­мым иметь собственную канцелярию. Началось превращение Собст­венной его императорского величества канцелярии в важнейший орган государственной власти (I отделение). Это отделение исполняло личные повеления и учения государя, представляло государю поступающие на его имя бумаги и объявляло по ним его решения[8].

Во II-ом отделении велись все законодательные работы и через него испрашивались и получались отступления от законов или изме­нения в них по разным поводам "в порядке верховного управления".

В непосредственное заведование своей канцелярии взял Николай и высшую полицию и учредил для этого знаменитое III отделение во главе с генералом Бенкендорфом. В связи с III Отделением был уч­режден отдельный корпус жандармов с разделением всей страны на пять (а затем до восьми) жандармских округов. Новые учреждения эти выставлялись как благодетельные для "благонамеренных" обыва­телей и рассчитывали на их поддержку. Инструкция корпусу жан­дармов возлагала на них обязанность выяснять и пресекать злоупот­ребления, защищать обывателей от притеснений и вымогательств чи­новничества, отыскивать и представлять к наградам "скромных вернослужащих" и даже "поселять в заблудших стремление к добру и выводить их на путь истинный".

IV отделение управляло благотворительными и образовательными учреждениями. Оно было основано после кончины императрицы Марии Федоровны (1828 г.)[9]. Оно заменило собой канцелярию государыни по управлению теми образовательными учреждениями, которые император Павел, по вступлении на престол, передал в ведение своей супруги[10]. В 1836 г. возникло еще и V отделение для управления государственными имуществами и казенными крестьянами (затем было учреждено особое министерство).

Составление законодательного кодекса было поручено М. М. Сперанскому, который теперь оставил все либеральные идеи и стремления своей молодости[11]. Первоначально Сперанский поставил перед собой весьма серьезную задачу: собрать законы, издать их и на этой основе создать новое действующее законодательство. Однако Николай 1 ограничил задачу: собрать все известные законы, издать их в хронологическом порядке и выбрать из них действующие законы.

Сперанский провел огромную работу по выявлению, сбору и публикации всех законов. В 1830-1832 гг. было издано 45 томов "Полного собрания законов Российской империи", в которое вошло все законодательство, начиная с "Соборного уложения" 1649 г. до 1825 года, и 6 томов законов, принятых при Николае I (с 1825 по 1830 г.). Затем ежегодно публиковались тома принятых законов. Из этой массы законодательных актов Сперанский произвел отбор и классификацию действующих законов. В 1833 г. было опубликовано 15 томов "Свода законов", в котором законы были расположены по тематико-хронологическому принципу.

Принято считать, что попытка Николая усовершенствования государственного управления потерпела неудачу. Сверхцентрализация обернулась тем, что высшие инстанции были буквально затоплены морем бумаг и потеряли реальный контроль за ходом дел на местах. Мелочная регламентация вела к волоките и злоупотреблениям. При Николае I "завершено было здание русской бюрократии". (В. О. Ключевский). В бумажном море "входящих" и "исходящих" приказов, циркуляров, "отношений", запросов тонули нужды и интересы живых людей. Недаром говорилось при Николае I, что государством правит не император, а столоначальник.

2.Крестьянский вопрос

 Постоянное внимание и интерес императора привлекал вопрос об улучшении быта крестьян. Интерес этот поддерживался частыми волнениями крестьян. В царствование Николая I насчитывалось свыше 500 случаев крестьянских волнений. Несколько раз Николай I учреждал секретные ("негласные") комитеты по крестьянскому делу. Они собирали сведения и материалы, писали докладные записки, составляли проекты, но все это бумажное производство оставалось лежать "под сукном", ибо сам Николай I не мог решиться на серьезную ломку существующего порядка. При обсуждении в Государственном Совете законопроекта об "обязанных крестьянах" (в 1842 г.) император Николай I заявил: "Нет сомнения, что крепостное право в нынешнем его положении есть зло, для всех ощутительное и очевидное; но прикасаться к оному теперь - было бы злом, конечно, еще более гибельным"[12].

Указ об "обязательных крестьянах" от 2 апреля 1842 г. не отме­нял указ 1803 г. "о вольных хлебопашцах", но владельцам (которые "сами сего пожелают") разрешалось "заключать с крестьянами своими по взаимному соглашению договоры на таком основании, чтобы... помещики сохраняли принадлежащее полное право вотчинной собст­венности на землю... а крестьяне получали от них участки земли в пользование за установленные повинности"[13]. Указ 1842 г. носил толь­ко рекомендательный характер, нормы надела и повинности крестьян всецело завысили от помещика, который сохранял и полную власть над "освобожденным", "обязательным" крестьянином. Практическое значение этого указа было невелико - до реформы 1861 г. было осво­бождено несколько более 27 тысяч крестьян.

В 1837-1838 гг. для управления "государственными имуществами" (включая казенных крестьян) было учреждено особое Мини­стерство государственных имуществ. До тех пор казенные крестьяне находились в ведении министерства финансов, которое интересовалось ими только как одним из источников казенных доходов[14]. Министром был назначен гуманный генерал граф П. Д. Киселев. Он настойчиво стремился к всестороннему улучшению их положения.

Волостное и сельское управление были построены на начале крестьянского самоуправления. Министерство графа П. Д. Киселева заботилось об удовлетворении хозяйственных и бытовых нужд кресть­ян: производило размежевание земель, отводило дополнительные на­делы для малоземельных, устраивало ссудо - сберегательные кассы, школы и больницы. Реформа государственной деревни, проведенная П. Д. Киселевым, новая форма организации казенных крестьян (в том числе введение самоуправления) послужила образцом для уст­ройства помещичьих крестьян по освобождении их от крепостной за­висимости.

Из внутренних мероприятий николаевского царствования следует упомянуть финансовую реформу графа Е. Ф. Канкрина, который возглавлял министерство финансов с 1824 по 1844 гг. В 1839-1843 гг. граф Е. Ф. Канкрин произвел формальную девальвацию (официальное уменьшение золотого содержания денежной единицы или понижение курса национальной валюты по отношению к золоту, сереб­ру...) ассигнаций (бумажные деньги), установив, что 350 рублей ассигнациями равняются 100 рублям серебром, а затем выпустил новые бумажные деньги - "кредитные билеты", ценность которых обеспечи­валась собранным министром финансов металлическим разменным фондом. Ему удалось составить в государственной казначействе значительный запас золота и серебра[15]. Эта денежная реформа способствовала укреплению бумажного рубля[16].

Экономическое развитие страны заставляло правительство пок­ровительствовать промышленности, торговле и, в конечном счете, способствовать развитию капиталистических отношений. Насажде­ние промышленности, учреждение банков, строительство железных дорог, основание технических учебных заведений, поощрение деятельности сельскохозяйственных и промышленных обществ, организация выставок - все эти меры поощрения экономического развития проводились с учетом интересов помещике» и нужд самодержавия.

Военные расходы и затраты на растущий аппарат управления требовали увеличения денежных поступлений. Отсюда и принятие поощрительных мер для предпринимателей, издание покровитель­ственных тарифов. В течении своего царствования Николай Павлович учредил еще несколько комитетов по крестьянскому делу; ничего существенного эти комитеты не принесли[17]. Консервативная по своим истокам политика тормозила развитие новых процессов в экономике. Но они, тем не менее, медленно, но верно пробивали себе дорогу, углубляя кризис всей социально-экономической системы.

ЗНАЧЕНИЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О КРЕСТЬЯНАХ

Легко заметить, какое значение могли получить все эти законы. До сих пор в дворянской среде господствовал взгляд на крепостных крестьян, как на простую частную собственность владельца наравне с землей, рабочим инвентарем в т. д.. Мысль, что такою собственностью не может быть крестьянин, который платит государственную подать, несет государственную повинность, например рекрутскую, - мысль эта забывалась в ежедневных сделках, предметом которых служили крепостные крестьяне. Совокупность законов, изданных в царствование Николая, должна была коренным образом изменить этот взгляд; все эти законы были направлены к тому, чтобы охранить государственный интерес, связанный с положением крепостных крестьян. Право владеть крепостными душами эти законы переносили с почвы гражданского права на почву права государственного; во всех них заявлена мысль, что крепостной человек не простая собственность частного лица, а прежде всего подданный государства. Это важный результат, который сам по себе мог бы оправдать все усилия, потраченные Николаем на разрешение крестьянского вопроса.

Но был и другой столь важный результат, который вышел незаметно из основной мысли закона 2 апреля 1842 г. Результат этот надо весь поставить на счет графа Киселева. Закон просто говорил, что землевладелец может входить с крестьянином в добровольное соглашение, уступая ему право постоянного пользования землей на известных условиях, после чего крестьянин переставал зависеть от землевладельца, а последний освобождался от обязанностей, сопряженных с владением крепостными; только это и говорил закон[18]. Между тем можно было посмотреть на закон и с другой стороны. Очевидно, личная свобода приобреталась крестьянином даром, без выкупа; закон молча вошел в действующее законодательство. Помещики, говоря о неудаче закона, смеялись над ним, но они не заметили, какой переворот совершился в законодательстве; свобода крестьянской личности, следовательно, не оплачивалась; а мы помним, как государственные люди, даже очень умные, вроде адмирала Мордвинова, таксировали крестьянскую личность, назначая известную сумму за возраст. Как скоро молчаливо было признано законом это начало, тотчас же из закона могли вывести, что личность крестьянина не есть частная собственность землевладельца, что их связывают отношения к земле, с которой нельзя согнать большую часть государственных плательщиков. На почве закона 1842 г. только и стало возможно Положение 19 февраля, первая статья которого гласит, что крестьяне получают личную свободу "без выкупа". Повторяю, что этот закон надо отнести весь на счет графа Киселева.

Итак, в царствование Николая законодательство о крепостном праве стало на новую почву и достигло важного результата - общего молчаливого признания, что крепостной крестьянин не есть частная собственность землевладельца; закон 1842 г. достиг перемещения в праве, но не в положении крестьян. Законодательство при этом могло достигнуть и практических результатов, и эти результаты вышли бы из законодательства Николая, если бы законы применялись иначе. Однако в нашей внутренней истории XIX в. нет ничего любопытнее применения законов о крепостных крестьянах в царствование Николая, ничто так не наводит на размышление о свойстве государственного порядка. Приведу отдельный случай. Мы видели, какое важное значение имеет закон 1827 г. о четырех с половиною десятинах земли; этот закон был внесен в первое издание Свода законов. После Сперанского второе отделение Собственной е. в. канцелярии издавало второе издание Свода законов. Заглянули в него: закона 1827 г. нет как нет; он не был отменен, а просто пропал без вести, как пропало известное дело об откупщике.

Можно понять, какое важное значение мог бы иметь закон 8 октября 1847 г., предоставлявший крестьянам имений, продававшихся с публичного торга, выкупаться с землей: две трети дворянских имений состояли в неоплатных долгах казенным учреждениям. Сумма этих долгов близко подходила к миллиарду. Собственно говоря, освобождение крестьян можно было бы совершить чисто финансовой операцией, назначив срок для уплаты долгов, н потом конфисковать имения, как они конфискуются и теперь частными банками. Но не хотели прибегать к такой политической стратегеме, пользуясь затруднительным положением дворянства. Имений, которые продавались с публичного торга, было множество, но, чтобы крестьяне могли выкупаться, нужно было устроить удобный для них порядок аукциона, устроить известный порядок оповещения крестьян о продаже, наконец, устроить им возможность получать ссуды (редкое имение могло тотчас собрать достаточное количество своих денег), ничего этого не было предусмотрено. Закон просто был брошен в аукционную залу, со всех сторон полились представления о затруднениях, какие встречались при применении закона. Правительство могло поступить двояко: сознавая недостаток выработанного закона, оно могло гласно отменить его; сознавая пользу этого закона, оно могло развить и поправить его; то и другое оно могло сделать по праву, ибо каждое правительство может и отменить закон и поправить его, сознаваясь в ошибке; все это в порядке вещей. Поступили иначе. Высочайшая власть не отменяла закона, но через несколько месяцев вышло новое издание Свода законов; закона 8 октября там не оказалось. Имения продавали с торгов, крестьяне обращались с ходатайством к правительству; им говорили, что закона об этом нет, им показали издание, и просители не находили его там. Высшая власть не отменяла закона; бюрократия, устроенная для установления строгого порядка во всем, представляла единственное в мире правительство, которое крадет у народа законы, изданные высшей властью; этого никогда не было ни в одну эпоху, кроме царствования Николая, и, вероятно, никогда не повторится.